— В каждом невозможном можно найти возможность! — улыбнулся Джафаров. — Я тебе дам порошок. Вы после каждого полета пьете кофе? — спросил он пилота неожиданно.
— Да! Это традиция!
— Высыпешь порошок в кофе, сам не пей!
— Все же поймут, что я их убил!
— Кто тебе сказал, что их надо убивать?
— Порошок сонный?
— Нет! — покачал головой Джафаров. — Порошок такой, что твои друзья побоятся отойти от туалета дальше чем на два метра. Тебе придется лететь одному.
— Но если один я не буду пить кофе, то все поймут…
— Подожди! — прервал его Джафаров. — Я тебе говорил: «Не пей!»
— Ну! — не понял второй пилот.
— Но я тебе не сказал: «Не наливай!» — уточнил Джафаров.
— А! — обрадовался второй пилот. — Они всегда едят люля-кебаб, а я его не люблю. Все подумают, что от него! Я буду вне подозрения. Чистый, э!
Джафаров незаметно огляделся. Улочка была по-прежнему пуста.
— Я всегда думал, что ты сразу все поймешь! — одобрил поведение пилота Джафаров. — Теперь запиши своей рукой: где и во сколько ты должен меня подобрать. Ты это место знаешь! И храни тебя аллах, если ты перепутаешь место или забудешь время.
— Не пугай меня, Джафаров! — нахмурился второй пилот. — Смерти не боюсь! Боюсь кровной мести. Дети не должны страдать за нашу трусость и подлость.
— Не горюй! — утешил Джафаров. — Никто тебя не может обвинить в трусости или в подлости.
Джафаров продиктовал второму пилоту план его действий: куда и во сколько подать воздушное «такси»…
Время летело с неумолимой быстротой. Нельзя было терять ни минуты.
Джафаров покружил по городу, пытаясь определить: ведет его «наружка» или нет.
Не заметив за собой слежки, Джафаров подошел к своему тайнику, где хранил рабочее снаряжение: автомат Калашникова, десантный нож, маскировочную одежду и многое другое, что не раз выручало его из разных передряг.
В числе других там были фальшивые автомобильные номера.
Для успешного претворения плана требовалась машина, и ему ничего не оставалось, как ее угнать.
Для этого у него было записано несколько адресов, где машины стояли так, что не угнать их оттуда просто было невозможно.
Но ему нужна была машина с загородными номерами. Именно для этого и требовались фальшивые номера. Каждая городская машина в районе загородного дома Шукюрова была известна, а новая моментально привлекла бы внимание охраны.
Платная стоянка, где сторожем был дряхлый дед, все время спавший или куривший анашу, была идеальным местом для проведения операции.
Джафаров сначала сменил на машине номера, а затем спокойно уехал на ней.
Теперь у него счет пошел на минуты, и малейший срыв грозил поставить весь план под удар. А это не дало бы ему возможности не только убить Шукюрова, но и выбраться из страны.
Неподалеку от загородного дома Шукюрова находилось прекрасное местечко для тайника, именно туда Джафаров, рискуя быть схваченным, спрятал все снаряжение и оружие.
Охрана Шукюрова Джафарова не знала, он по роду своих занятий не светился и в городе успешно избегал людных мест. Одним из шутливых прозвищ Джафарова было — «Человек-невидимка». Прочитав как-то про Вольфа Мессинга, Джафаров стал развивать в себе способность к гипнозу, способность оставаться невидимым на глазах у людей, и после длительной тренировки преуспел в этом.
К загородному дому Джафаров подъехал минута в минуту ко времени, указанному в приглашении.
Прекрасно зная восточный этикет, когда приглашенные приходят на час или два позже, он противопоставил восточной вежливости английскую пунктуальность.
Едва охрана, бесцеремонно обыскав Джафарова, пропустила его в дом, Алмас Шукюровой тут же доложили о приезде гостя.
— Кого это черт принес так рано? — спросил у жены Рагим Шукюров.
— Да этого болвана Добсона из «Бритиш петролеум».
— Хочешь, я с ним поговорю? — предложил муж.
— Ни в коем случае! — всполошилась супруга. — Ты можешь все испортить. Ляпнешь что-нибудь не то, а потом за тебя красней.
— Ладно, ладно! — понял супруг. — Не хочешь делиться, не надо. Я пошел в кабинет работать.
— Придется выйти к нему в халате! — досадовала Алмас Шукюрова. — Попрошу его подождать!
Алмас Шукюрова спустилась к гостю в великолепном пеньюаре.
Но ни одна черточка не дрогнула на лице у Джафарова. Он изысканно поцеловал руку жене своего лютого врага и сказал с хорошим оксфордским акцентом:
— Извините, миссис Шукюрова, но меня срочно отзывают в Москву, на совещание. Я специально заехал, чтобы принести вам свои извинения и сообщить, что буду у вас ровно через неделю. Надеюсь, к этому времени наши предложения будут рассмотрены и ваш ответ будет к взаимному удовольствию и ко взаимной выгоде, несомненно, положителен.
— О, как печально, что вы уезжаете! — воскликнула Алмас.
Подумав про себя: «О аллах, замечательно, что этого зануды не будет на приеме. Спокойно могу заняться собой еще целый час, а то и два. Все как люди, один этот бежит впереди паровоза со своей английской пунктуальностью».
Она с удовольствием проводила гостя до выхода.
Джафаров вернулся к своей машине, которую поставил так, чтобы не было видно, что он в ней один. Со стороны выглядело, будто его подвезли, подождали и отвезли обратно в город.
Джафаров быстро доехал до тайника, где забрал спрятанное оружие и снаряжение.
Побывав в доме Шукюрова, он в ожидании выхода хозяйки не терял времени даром.
Подсоединить через открытое окно к телекамере наружного наблюдения крошечный прибор с дистанционным управлением было совсем не сложно.
Теперь Джафаров, закамуфлированный так, что в двух метрах не заметить, сидел в зарослях граната, выжидая нужный момент.
Джафаров увидел, что стали подъезжать гости и всеобщее внимание переключилось на парадный вход. Включил прибор. В результате помехи отключили телекамеру, контролирующую один из секторов.
Джафарову понадобилось немногим более минуты, чтобы преодолеть его и влезть на второй этаж особняка, не забыв послать радиосигнал, который включил телекамеру в нормальный режим.
Несколько секунд электронных помех насторожили охрану, и ей была дана команда срочно осмотреть участок. Однако в это время машина за машиной стали подъезжать гости, момент был упущен, и, когда патруль осматривал участок, где забарахлила камера, Джафаров уже был на втором этаже.
Шукюров работал. Друг и товарищ Игорь Валерьевич, завербованный в давние времена еще самим Гейдаровым, натолкнул его на очень интересную мысль: составить докладную записку Гейдарову о раскрытии убийств его ближайших сподвижников, руководителей провинций.
Он открыл сейф, чтобы достать материалы особой важности, и с досадой прислушался к работающим моторам подъезжающих и подъезжающих машин.
«Нашли время, чтобы мешать работе, — думал он раздраженно. — Как говорил этот гениальный артист: „На халяву пьют и язвенники, и трезвенники!“»
Появление Джафарова в его собственном кабинете охраняемого дома он сначала воспринял как мираж.
«Перетрудился!» — мелькнула у него последняя мысль.
Но рука автоматически схватила пистолет, лежащий в сейфе.
Выстрелить или закричать Шукюров не успел.
И выстрела он тоже не услышал.
Просто его затылок разлетелся от удара разрывной пули.
Стука упавшего тела было не слышно. Все заглушал толстый ковер.
Всего несколько секунд понадобилось Джафарову, чтобы переложить содержимое сейфа Шукюрова в легкий рюкзачок, висевший за его спиной.
Обратный путь был зеркальным отражением пути туда: радиосигнал отключил телекамеру, полминуты потребовалось Джафарову для преодоления забора и еще несколько секунд, чтобы скрыться в густых зарослях граната. Затем повторный сигнал, и телекамера вновь стала работать в нормальном режиме.
На всякий случай начальник охраны решил поставить на этот участок дополнительный пост.
А Джафаров, спрятав в тайник форму и снаряжение, мчался на машине к условленному месту встречи с вертолетом.
Вертолет уже ждал его.
Джафаров был поражен такой исполнительностью. Он и так опередил график выполнения плана на целых полчаса.
Приглядевшись, он издалека увидел пилота, который сидел в тени вертолета в позе орла, и даже с такого расстояния стоны его достигали ушей Джафарова. Ночная тишина этому только способствовала.
До отлета: самолета Джафарова оставалось всего полтора часа.
— Я же тебе говорил: «Не пей кофе!» — едва сдерживаясь, чтобы не расхохотаться, сказал Джафаров.
Он порылся в чемодане и достал оттуда закрепляющее желудочное лекарство и чистое белье.
— Переоденься! Быстро! А то мы не успеем в аэропорт.
